Чтобы продолжался диалог актёра и зрителя

50

27 марта отмечается Всемирный день театра. В преддверии праздника мы попросили главного режиссёра Туапсинского ТЮЗа Илью Греднева поделиться своим видением того, каким должен быть театр в таком небольшом городе, как Туапсе.

Илья Игоревич на своём нынешнем посту — с августа прошлого года. За это время он поставил два спектакля, оба детских: «Не хочу быть собакой» и «Золотая антилопа». До этого 18 лет прослужил артистом в Вологодском театре для детей и молодёжи. Имеет как актёрское, так и режиссёрское образование.
И первый наш вопрос был о том, насколько та реальность, в которую он попал, перебравшись в Туапсе, совпала с ожиданиями.
— В 2023 году я закончил режиссёрский факультет Театрального института имени Бориса Щукина, и у меня не было конкретного вектора движения, точнее, я понимал, что хочу делать, но не представлял, где конкретно это будет происходить. Случайно узнал, что в Туапсинском ТЮЗе ищут главного режиссёра, связался с директором Светланой Николаевной Позолотиной и, после того как прислал резюме, получил предложение о сотрудничестве.
В какой театр я еду и как будут развиваться мои отношения с коллективом, я понятия не имел. Что я получил в конечном итоге? Небольшой, но работоспособный коллектив.
— Наметили уже следующую постановку?
— Хотелось бы поставить Чехова, пока ещё не знаю что. Скорее всего не пьесу, а один из его рассказов.
Что такое Чехов? Светлая грусть, смех сквозь слёзы, когда вроде бы всё хорошо, а судьбы разбиваются…
Кроме того, театр ведёт переговоры с Алексеем Логачёвым. В сентябре он поставил у нас спектакль-эскиз по казачьим сказкам для усть-лабинского фестиваля. Это очень интересная работа, необычная по форме. Хочется, чтобы она закрепилась в репертуаре. Планируется, что к двум имеющимся историям режиссёр добавит третью и доведёт эскиз до полноценного детского спектакля.
На днях в ТЮЗе состоится премьера «Маленьких трагедий», которые ставит приглашённый режиссер Александр Лебедев, а потом мы входим в новую постановку — «Панночка» Нины Садур (по мотивам гоголевского «Вия»). Её осуществит Павел Прибыток из Москвы.
Кроме того, мы восстанавливаем старый репертуар. Недавно снова дали «Пиковую даму». Режиссёр спектакля Ольга Веровчук. Ввели в этот спектакль новых артистов. Этим занималась сама Ольга Николаевна.
В общем, успеваем многое. Хорошо справляются и артисты, и цеха.
— С недавнего времени театр начал ездить на гастроли. Насколько это важно?
— Да, это важно. Выходить в свет, пропагандировать себя, сравнивать с другими, смотреть, какие у них возможности, какие у нас. Понимать, где мы идём в ногу со временем, где отстаём, а где, может быть, и опережаем, какова наша ниша. В этом сезоне, я уже упоминал, мы съездили на фестиваль в Усть-Лабинск с эскизом, показали в Москве в Доме актёра «Кентервильское привидение». Теперь в апреле едем в Нижний Тагил, везём туда семь названий, практически весь наш репертуар. Ответный визит нижнетагильского драмтеатра — в июне.
Принимать у себя другие театры тоже весьма полезно. Мне, например, интересно наблюдать, как сделан чужой спектакль, согласен я с режиссёром или нет, насколько он мне близок стилистически. Появляется понимание, каких режиссёров можно пригласить к нам для постановки, куда двигаться дальше.
— Насколько театр в Вологде, где вы работали раньше, отличается от нашего ТЮЗа?
— Начнём с того, что вологодский ТЮЗ — областной, а не муниципальный, как здесь. И финансирование у него тоже областное. То есть он может себе позволить больше, чем мы. Не так остро стоит вопрос, как из минимума сделать максимум.
Больше возможности у цехов, а цеха — руки театра. Там больше труппа — 33 человека. Мы репетировали в двух составах, а не в одном, как здесь, давали спектакли каждый день, а не только по выходным: утром — детские, вечером — для взрослых.
Вообще Вологда — театральный город: ТЮЗ, драмтеатр, театр кукол, камерный, театр «Оккервиль» — на общественных началах, филармония, детский музыкальный театр… И публика может выбирать из всего этого множества, воспринимает разную эстетику, готова к эксперименту.
— В вашей «Золотой антилопе» много пластики и танцев. В других спектаклях тоже следует этого ожидать? Или же пластика в «Антилопе» продиктована индийской темой?
— Я с хореографом Мариной Устиновой и художником Марией Смелой заранее определил, что мы будем придумывать не бытовой спектакль. Их идеи плюс удивительная музыка Сергея Шичкина во многом определили форму спектакля — лёгкую, воздушную, яркую. Как-то всё само забурлило, и актёры тоже подключились к процессу. Например, это они придумали, как в сцене поиска мальчиком золотой антилопы изобразить джунгли — пустить тюлевую занавеску, подсвеченную зелёным светом.
Что касается Чехова, я ещё не работал с художником, и куда нас занесёт, неизвестно.
— Назовите, кроме Чехова, авторов, которых вы хотели бы ставить здесь — не важно, будет такая возможность вскоре или нет.
— Святое дело — «замахнуться на Вильяма нашего Шекспира». А конкретно — на «Сон в летнюю ночь». Шекспир театру в любом случае нужен. А ещё хотелось бы найти хорошую современную драматургию. Но это не так просто. Авторов много, много пьес, но почти ничего из этого меня не греет. Всё, что там есть, мы можем увидеть, просто выйдя на улицу. Чего-то в этой драматургии не хватает, она словно пирог без начинки. Найти хорошую современную пьесу и ключ понимания к ней — настоящий подарок для режиссёра.
Думаю, что у нас всё получится. Главное, у труппы есть желание работать, желание открывать новые драматургические пространства.

Владимир БЕЛЯЕВ