Гостеприимная обитель творчества, военных и властей

7

Улица Греческая (ныне Комсомольская) в Туапсе век тому назад выглядела тихим, малолюдным местом. Экипажи здесь ходили не столь регулярно, иногда прохаживались мимо гуляющие парочки, был слышен говор местных, эхом распространяющийся среди малоэтажных построек. Сложно было представить, что здесь поставят здание, вошедшее в историю города как одно из известных и единственных на тот момент гостевых домов, которое принимало к себе на ночлег интеллигенцию, российских деятелей культуры и искусства. Сооружение горело несколько раз, разрушалось не только снаружи, но и внутри, однако, несмотря на все испытания, вновь и вновь восстанавливалось — ради того, чтобы служить обителью для тех, кто нуждался в укрытии во времена локальных и глобальных конфликтов, а после стать местом вдохновения людей искусства.
Таков он… дом грека Яни.

Рождение легенды
По изначальной задумке дом строили под отель. Стоит упомянуть, что первые «гостиницы» появились на Руси ещё в начале XIII века, на картах значась в качестве точек торговых путей. В те далёкие времена постоялые дворы пользовались востребованностью лишь у гонцов, а ближе к XVIII веку стали местом для смены лошадей, времяпровождения при непогоде, отдыха после изнурительной дороги. После гостевые дома функционально мало чем отличались от прошловековых собратьев, изменения коснулись только интерьера.
Для Туапсе конец XIX — начало XX века стало временем своеобразного личностного роста: появилось упрощённое управление, городской посад (ранее официальное название нашего города) стал окружным центром Черноморской губернии, из голодающих губерний России на работу устремились крестьяне, железная дорога внесла оживление в экономическую жизнь побережья, предприниматели раскупали участки, корчевали лес, разбивали сады и виноградники, строилось шоссе Новороссийск-Сухуми. В такой оживлённой местности начала развиваться инфраструктура, и, конечно, старались возвести на новый уровень многие сферы общественной жизни. Появились и гости, для которых Туапсе становился перевалочным пунктом на пути в другие города. Где же им остановиться? Правильно… в гостевом доме. В те времена гостиницы строились практически по общему плану, иногда архитекторы придавали зданиям свои уникальные черты как на фасадной части, так и внутри. Но все сооружения по функциональности были схожи.
Отели обычно строились в лучшей, возвышенной, беспыльной и спокойной части населённого пункта. Внутри комфортабельно обставленные комнаты: гостиная, читальня, где можно удобно расположиться в кресле и предаться думам вечным, ванная, душ, террасы, с которых открывался вид на город. В таких гостевых домах царили образцовая чистота и порядок, работала опытная прислуга. Этажей было несколько: от двух до четырёх. Внизу находилась общая зала, на верхних этажах – номера, представляющие отдельные комнаты, в которых располагались гости. Отапливались с помощью печей или камина. В зале постояльцы обедали или проводили время в беседах. Красоту старались выдержать не только во внутреннем убранстве отелей, но и снаружи. Перед гостиницей обычно разбивался палисадник.
Этим устоявшимся традициям и следовал туапсинский гостевой дом, а точнее тот, кто его построил. Идея обосновать подобное место возникла у уважаемого в городе на то время человека Романа Яновского («грека Яни») в 1900-е годы. О нём, к сожалению, мало что известно, но упоминания в исторических справках всё же имеются. В период посада здесь жили, творили, созидали, собирали наследие для потомков меценаты-подвижники, как их тогда называли, — Борис Волчанецкий, Иван и Сергей Кривенко, Михаил Султан-Гирей делали одно общее дело. Среди них был и основатель гостевого дома. Известно, что состав этой группы меценатов стал учредителем знакомого нам историко-краеведческого музея имени Н.Г. Полетаева.
Для Романа Яновского было важно создать и приумножить архитектурные особенности посада Туапсе. Он решил возвести сооружение, которое выглядело бы представительно и приковывало к себе внимание. Для этого Яновский обратился к популярному архитектурному стилю, ведь дело в том, что на рубеже XIX-XX веков востребованностью пользовался так называемый «русский модерн», для которого характерны многообъёмные композиции. Сам стиль зародился ещё в Европе, но в каждой стране развивался в своём направлении. В России он вобрал в себя элементы национальной культуры. Основными чертами можно назвать то, что дома оформляли изнутри, то есть внешний облик строения определялся его интерьером, словно перетекал из одной комнаты в другую, при этом главным элементом считалась лестница. Крыши, украшенные декоративными вставками, разноцветные фасады с определённым орнаментом, витражные окна. Каждое здание, выполненное в русском модерне, было неповторимо и становилось эталоном нового стиля, даже задавало моду для других архитекторов.
Следуя правилам этого направления, Роман Яновский и начал строить свой уникальный гостевой дом. Вот только первый блин, как говорят, оказался комом. Дом подожгли неизвестные, которых впоследствии так и не нашли. Многие современники лишь выдвигали теории, мол, это завистники или полукриминальный контингент мог натворить такое. Но этот случай так и остался ещё одной загадкой истории. Грек Яни мог махнуть на всё рукой, ведь сгорел не только дом, но и средства, которые он вложил в строительство. Он этого не сделал, решил завершить начатое. Гостиницу отстроили заново. Открыли её в 1904 году.

У каждого свой дом Яни
Дом Яновского начал вызывать интерес как у гостей города, так и у самих туапсинцев. Во многом внимание привлекал фасад сооружения. На нём расположились красивые ажурные балконы с ампельными растениями. Ещё одна особенность здания состояла в том, что на одной стороне улицы оно выглядело двухэтажным, а с другой, как и было задумано, четырёхэтажным. Виной всему — особенности местного ландшафта, но это для дома стало диковинкой, добавляя в визуальную часть эстетическую оригинальность. Её, кстати, дополнили окна, которые умышленно сделали на каждом уровне разной конфигурации — всё по заветам русского модерна. На первом этаже располагались места для экипажей с лошадьми, а также автомобилей. Остальные, верхние, комнаты отвели для гостиничных номеров. Один из старожилов отметил, что его внимание в здании привлекла красивая обрешётка на перилах и балконах ручной работы. Внутри было всё обставлено величественно и со вкусом: высокие потолки с лепниной дополняла роскошная кожаная мебель. До наших дней дошли сведения и о ценовой политике: остановиться на сутки можно было за 75 копеек, предусматривались обеды, которые стоили в пределах 70 копеек. Для сравнения: стоимость 400 граммов вырезки первого сорта на конец XIX века составляла 60 копеек, что в пересчёте на российские рубли сегодня — чуть больше 3 тысяч рублей.
Иногда в доме Яни можно было увидеть знаменитостей. В 1915 году в ожидании парохода на Сочи здесь останавливался обладатель уникального баса Фёдор Шаляпин. А в 1920-х в гостиничном номере жил писатель Михаил Зощенко. Только сам автор не любил вспоминать об этом периоде, поскольку в тот момент страдал очередным приступом депрессии. И психологическое состояние повлияло на его восприятие окружающего мира. После он написал новеллу «В гостинице», где и передал читателю своё настроение: «Туапсе. Маленький номер гостиницы. Я почему-то лежу на полу. Руки у меня раскинуты. И пальцы рук в воде. Это дождевая вода. Сейчас прошла гроза. Мне не хотелось подняться, чтоб закрыть окно. Это потоки дождя попали в комнату». Новелла вошла в повесть «Перед восходом солнца», и для местных жителей этот момент стал ещё одной «галочкой» в перечне знаменитостей, которые побывали в наших краях.

Неспокойное время — эпоха перемен
Революция в России стала для всей страны временем новым и неизведанным. Менялось всё: уклад, жизнь, мировоззрение. Отразилось это и на архитектурных сооружениях. Информации о том, при каких условиях дом Яни перестал быть гостиницей, крайне мало. Есть лишь факт, который говорит сам за себя, и поэтому не трудно догадаться, что произошло.
В 1917 году в здании на верхних этажах находился Совет рабочих и солдатских депутатов. А годом позже сооружение занимали военные, шедшие с турецкой границы, внизу оборудовали помещения под склады. После в доме выделили места для эвакуированного Одесского корпуса. Произошло это в 1919 году. Дом Яновского начал приходить в запустение, потихоньку разваливаясь, под полом бегали крысы, из щелей выползали насекомые. Об этом в своих заметках рассказал Анатолий Росселевич — кадет второго корпуса: «В нашей комнате стоял шкаф с остатками предметов физического кабинета, где были также и сосуды со спиртовыми препаратами по естественной истории. Половину комнаты занимал деревянный помост, который, по-видимому, раньше был сценой. И всё здание, и наша комната, так называемой 1-й роты, были полны насекомых, мышей, крыс».
Условия жизни корпуса в Туапсе были крайне тяжёлые: не было ни средств, ни запасов. Про одежду и еду говорить вообще нечего. И всё былое внутреннее убранство некогда гостевого дома исчезло, вся его величественная атмосфера как по щелчку канула в бездну. Во время Великой Отечественной войны, в период сильных бомбардировок города, казалось здание вообще исчезнет с лица земли. Но нет, оно, среди немногих уцелевших, сохранилось и продолжило служить туапсинцам, правда, уже не в качестве гостиницы, а как административное помещение, где разместился Туапсинский горисполком. Гораздо позже дом стал площадкой для разных организаций. Здесь размещалось экскурсионное бюро, фирма «Мультидокумент», ТЮЗ, творческие студии и многое другое.

Дом для подающих великий пример
Начало 80-х годов XX века. Жизнь идёт своим чередом. На улице Комсомольской стало уютнее и многолюднее. А вот дом Яновского под влиянием погодных условий при отсутствии ремонта постепенно разрушался. Современники часто вспоминают, как в середине 70-х начали падать балконы, и грохот заставлял вздрагивать жителей близлежащей округи.
Несмотря на это, дом Яни продолжал функционировать. Теперь он стал «гостиницей» для творческих людей — художников, актёров, или, как сказал однажды о людях искусства французский скульптор Огюст Роден, для «подающих великий пример». Культурная жизнь Туапсе была невозможна без членов Союза художников Василия и Татьяны Бурковских. В доме Яновского расположилась их мастерская, которая, несомненно, привлекала внимание многих туапсинцев и гостей города. Кроме того, здесь свои творческие таланты раскрыли живописец и аниматор, академик «НИКИ» М. Алдашин, живописец А. Швайликова-Цебойти, дизайнер Я. Владимирцева, основатель Туапсинского ТЮЗа А. Карабашьян. В гости приезжали известные московские художники В. Галкин, Е. Шалев, П. Никифоров и многие другие.
В бывшем гостином доме Яни творилась история, мастера создавали свои шедевры, которые теперь украшают ландшафты пансионатов и санаториев, парковые уголки и площади нашего города, холлы и гостиные офисов и частных коттеджей. Все эти работы стали уникальным даром для Туапсе. Репродукции отвечали, пожалуй, главным принципам искусства — передавать мир во всех его красках. В доме Яновского Василий и Татьяна Бурковские создавали свой мир, в котором пересекались характеры людей, красота родных и дорогих туапсинцев. Об этом рассказывали многочисленные гобелены, живопись, графика, гончарная пластика, керамика. Их творчество ценят как в России, так и за рубежом — работы хранятся в частных коллекциях Франции, Германии, Греции, Израиля, России, США, Финляндии и Украины. Не это ли успех?
В этом же доме свою славу нашли туапсинские актёры. Здесь располагался ТЮЗ (выросший из народного театра). В 80-х здесь оборудовали маленький зальчик, поставили сцену с узкими кулисами, кресла. Высокие окна задрапировали зелёными шторами из бархата. У дверей гостей встречала афишная туба. Атмосфера театра была для туапсинцев родной, домашней, словно они и не выходили из своих квартир, а смотрели представления, организованные их домочадцами. Днём в помещении проходили репетиции, вечером давали спектакли. Кроме того, здесь традиционно организовывали творческие и литературные встречи, конкурсы чтецов. Спектакли ставили десятки раз, зрители повторно приходили посмотреть на уже полюбившихся героев и, что немаловажно, актёров, исполняющих роли. Театр, несмотря на статус единственного в крае профессионального ТЮЗа, не переставал быть по сути самодеятельным, ведь в пьесах наряду с актёрами играли и просто фанаты искусства — все вместе они за секунды перевоплощались, что называется «пока горит спичка», причём менялись как внешне, так и внутренне, играя сначала одних, затем других, совершенно непохожих друг на друга персонажей.
Новой вехой, и не лучшей, как бывало и ранее, в истории дома грека Яни стала середина 90-х годов. В нём прямо над залом ТЮЗа (верхний этаж) произошёл пожар, пламя удалось потушить и спасти дом от полного разрушения. Но при локализации огня вода просочилась и на нижние этажи, залив помещения театра. Пострадали стены, потолок, гримёрки, декорации, инвентарь. Какие-то вещи удалось спасти, но само помещение… в нём теперь ставить спектакли было невозможно. Несмотря на это, театр продолжал работать, коллектив ездил по другим площадкам, гастролировал, то есть фактически «ночевал на вокзалах». Через некоторое время Туапсинский ТЮЗ возродился, специально для него выделили отдельное здание — бывшего кинотеатра «Садко» на Таманской улице. Туда труппа актёров благополучно и переехала.
Однако и после пожара в доме на Комсомолской, 3, продолжали жить и заниматься творчеством, день за днём раскрывая и открывая таланты туапсинцев. Именно здесь родилась студия «Лотос» Андрея Лотника, который служил в театре «Реликт» (будущий Туапсинский ТЮЗ). Руководитель студии собрал свою группу, которая покорила не одну площадку края и страны. С мюзиклом «Муха-цокотуха» (сюжет Чуковского, наполнение — хип-хоп, брейк-данс и рэп) «Лотос» вместе с ТЮЗом ездил на Всероссийский конкурс любительских театров в Москве, откуда привёз приз за лучший дебют. Сегодня в багаже «Лотоса» мюзиклы, музыкально-драматические спектакли и танцевальные номера. Коллектив выступал на открытии и закрытии Олимпиады в Сочи, причём был единственным, который работал в разных блоках и жанрах. К каждому номеру артисты подходят с большой ответственностью. Сегодня у «Лотоса» нет конкурентов, есть подражатели. А ведь всё началось с Туапсе и дома Яни.

Чем будем удивлять?
Дом Романа Яновского — необычное место для Туапсе, со своей историей, драмами, худшими и лучшими временами, традициями. Сооружение пережило многое, но, как показало время, оно всегда было местом, объединяющим разных людей по интересам. Здание признали памятником истории и культуры. К сожалению, его вид на сегодняшний день довольно удручающий: балконы сбиты, лепнина осыпается, в некоторых местах элементы стекольной композиции отсутствуют, деревянные двери потускнели и потихоньку высыхают, фасад также облетает, стирается в пыль.
Туапсинцы в социальных сетях по поводу дома Яни пишут многое, один из пользователей, к примеру, высказался так: «Выглядит изношенно и требует давно капитального ремонта. Длинные лестничные марши с короткими проходами. Вы заметили, какие толстые стены? Они крепкие. Такие дома надо реставрировать», Другой пользователь отметил: «Самый красивый дом в Туапсе, только вот самый запущенный и заброшенный».
С этим нельзя не согласиться. Сегодня многие туапсинцы постарше, проходя мимо этого величественного, монументального в размерах города здания, с ностальгией вспоминают, как когда-то стремглав бежали на театральные спектакли или с интересом рассматривали экспонаты на выставках. И тоже становились частью истории дома Яни, даже не догадываясь о его ценности. Надеемся, что наш материал исправит эту несправедливость. А ещё верим, что на здание культурного наследия Туапсе обязательно обратят внимание, и мы ещё увидим обновлённый дом Яни, способный удивлять и восхищать.

Никита КОЧМАРОВ